Словосочетание " выставка-продажа " – продукт советского времени . В любой другой жизни , если только выставка устроена не в музейном пространстве из музейных же фондов, произведения изобразительного искусства должны иметь возможность переходить из рук в руки – такова мировая галерейная практика. Что вовсе не отменяет осмысленности предъявляемой зрителям экспозиции, ее внутренней драматургии и художественного качества представленных произведений.

Всеми этими достоинствами обладает вторая выставка "Галереи Гари Татинцяна" – при том, что по ее завершении экспонаты разойдутся по новым владельцам. Ближе к завершению вернисажа участь многих из них (произведений, а не держателей частных собраний) уже была предрешена. Так что, как говорится, спешите видеть. Правда, на месте Марины Лошак я не стал бы называть нынешнюю выставку "исследованием". Просто в одном выставочном пространстве сопоставлены фотограммы (изображения предметов, размещенных на листах фотобумаги, засвеченных и оттого как бы отпечатавшихся на них) Эль Лисицкого, Александра Родченко и менее известных мастеров 1920-1950-х годов с силуэтами, вырезанными из черной бумаги Федором Толстым, художником XIX столетия. И, надо сказать, последний, хотя и не обладал ни малейшими представлениями ни о конструктивизме, ни о светочувствительных покрытиях и прочих достижениях светописи и химии, явно переигрывает своих более молодых "соратников" по проекту. В начале жизненного пути Толстому была уготована военная карьера. Но в 1802-м девятнадцатилетний граф вышел в отставку и поступил в Академию художеств, где пользовался советами знаменитого Ореста Кипренского. Мастер контурного рисунка, Толстой проявил себя в последующие годы как график, живописец, скульптор и медальер. Впрочем, выставка "Черным по белому" знакомит лишь с одной гранью его дарования: основу экспозиции составили виртуозные прорезные силуэты из сорокастраничного альбома, провенанс которого восходит к знаменитой коллекции Боткина.

В последние годы жанр силуэта не раз привлекал внимание устроителей столичных выставок. В МЦИ в свое время демонстрировались работы Нины Симонович-Ефимовой, а Литературный музей устраивал большую силуэтную экспозицию в своих залах в Трубниковском переулке. Нынешняя полу-персональная выставка Толстого дает возможность восхититься не жанром вообще, но мастерством художника, склонного создавать многофигурные композиции в столь прихотливой технике. Названия композиций говорят сами за себя: "Пейзаж с кованой оградой, влюбленными, парами животных и птиц", "Наполеон и маршал Мюрат приветствуют Старую гвардию перед сражением под Йеной", "Псовая охота на кабана", "Пейзаж с повозкой на берегу реки, беседующими крестьянами и семьей аистов"...

Большинство из них выполнены в 1840-е годы. Несмотря на обилие персонажей, требующих тщательной проработки не только силуэтов, но и элементов костюма, автор трепетно относится и к изготовлению "декораций" своих сюжетов. Свет на кронах деревьев, движение волн, колыхание трав выполнены Толстым со всей возможной тщательностью. Иногда филигранное владение диковинным ремеслом даже отвлекает от художественных достоинств изображения. Но даже если все эти композиции не были бы вырезаны тончайшими резцами из предварительно покрытой черным лаком бумаги, а оказались просто нарисованы тушью, им все равно стоило бы подивиться. Черно-белые опыты Родченко – например, исполненные им в 1938 году форзацы для альбома "Красная Армия", с танками и самолетами в виде повторяющегося орнамента, – разглядывать тоже, конечно же, любопытно. Но все-таки Толстой вновь и вновь притягивает внимание.